Об мою душу даже Дьявол не захочет марать руки.

кажется, будто не стало воздуха.
комом в горле сотни несказанных фраз,
которые нужно было говорить «сейчас,
я же рядом, стою перед тобой, ласкаю взглядом»
а я всё о том как без тебя мне будет
теперь дождь на стеклах разводы рисует 
и рядом не ты, а ноутбук
Господи, память убей, где этот стук
безостановочный сердца твоего 
так хочется слышать как зовешь по имени
но 
я всё здесь,а ты далеко 
впереди ночь с открытым окном 
а на утро 
не поцелуй разбудит.
ночь, молю, будь добрей
память убей…

похоже, и ты меня оставляешь.
одну, в несносную жару.
в душном Киеве.
на Правом берегу.

похоже, ты не понимаешь.
что для меня остаться без тебя
равносильно потери маяка.

Привет, луна.
привет, город.
здравствуйте, люди!
а сколько времени?
час сорок?
прямо любимое время суток.

на высоте
19 этажа,
воздух заметно слаще.
только снизу блики от машин
отвлекают чаще.

этот город 
мне безусловно дорог.
особенно в этот час
-час сорок. 

Мой милый пишет письма не такой,
не такой как я, другой.
Мой милый верит в чудеса,
а я считаю чудом небеса.
Мой милый говорит "люблю"
так сладко, это же наяву?
Мой милый улыбается не всем,
лишь только тем, кого наверное хотел.
Мой милый засыпает рядом,
и я порою ласкаю его взглядом.
Мой милый про меня так мало знает,
что кажется будто совсем не знает.
Мой милый иногда ворчит,
бывает, хмурит брови, меня куда-то торопит.
Но милый мой бывает очень нежным
особенно, когда на полу одежда.
Мой милый не курит сигарет, ни трав
ему характерный здравый нрав
Мой милый как никто другой
с ним рядом я чувствую покой.
Мой милый может не простит
если я вслух прочитаю этот стих.
Но милый мой, ты знать ведь должен
избежать молчания так сложно.

И вот нахлынет вновь,
словно чертей орава.
внутри царит огонь,
снаружи — чья-то слава.
письма в мусор брошены,
окурки по углам разложены.
по глотке гладит алкоголь ,
а ты всё так же полный ноль.

эмоций свыше познать хотелось
и вовремя не пригляделась,
как мразь любовь сплела петлю,
в которой я до этих пор гнию.

и даже если к лучшему,
то не для меня, моя душа поэта
всегда чуть-чуть мертва.
я выплюну по слову
ещё про пару бед
про то как мне дерьмово,
а на часах «обед».

Порой… в метро мне бывает очень одиноко. А сегодня… по-особенному одиноко.
каждый из находившихся рядом на меня не бросал даже взгляда. Каждый был чужд и далёк.
но потом в мой вагон зашел хромающий парень. Он читал молитву и благодарил каждого , кто ему хоть что-то даст. Мне было его совсем не жаль, его вид мне был не мил, но я достала последнюю мелочь просто что бы мне кто-то сказал «спасибо».

Влюбилась. 
теперь самой не спится больше.

я хочу хоть раз быть уверенна, что человек не превратится в песок в руках.

молитвы что-то никто не слышит.  
тссс…надо говорить тише, у моего Бога отпуск.  
умирать тихо — тоже радость, чё.

Оставь мне половинку себя. 
уйди вдаль, только не прощаясь.
не забывай мои зелёные глаза.
вспоминай как уста волос касались. 
и быть может в зимний день
озарюсь улыбкой я.
потому что рядом тень,
напоминает про тебя. 
Оставь мне половинку себя.
вернись, не здороваясь.
посмотри в счастливые глаза,
что будто в сердце вонзаясь.
и быть может к лету
вместе улетим на краюшек света.
и больше не будет
о ком складывать грустные куплеты.

Я хотела бы Его сегодня видеть?
Скорее нет. Скорее нет…

Сегодня мне лучше быть одной. Лежать под одеялом, скорчив тоскливую физиономию. Ох, помню как Ты меня упрекал в том, что я много драматизирую. Дааа, я любила эти сцены. Но теперь я никому кроме самой себя не устраиваю спектакли, ты был первым и последним зрителем. Тебе было не легко, да? Хмм…странно что о тебе заговорила, так давно не вспоминалось, а тут…
Пользуясь случаем передаю привет, хотя он никогда к тебе не дойдёт.  
Ммм…Вспомнила к чему начала этот разговор! Пока у меня есть момент пожаловаться на что либо – не могу не воспользоваться. (на продолжении этих строк у меня затруднение)

Наверное, из счастливых людей получаются херовые писатели.


У меня есть всё для того, что бы забыть про свою любовь к писательству: влюблённость, забота, всякие бытовые новые безделушки, сытый желудок (что немало важно), и даже за окном снег укутал каждое дерево в белоснежные свадебные наряды. Всё сводится к недостатку времени для тоски\грусти. 

Я хотела бы Его сегодня видеть?
Да. Скорее, ДА!

Я гладила зимнее море.
вдыхала его блаженный аромат.
целовала губы человека, что подарил мне такую возможность.
Я крутила в голове песни Земфиры.
вспоминала цитаты Бегбедера.
любовалась полюбившимися мне ямочками на щеках.

Наверно, это и значит жить.
Я дышала и не уставала это делать. Трепетно. Искренно. Спокойно.
Наверно, это всё мой волшебник.
Мой Филипп. 

«А вдруг чудо случится»,- сказала я, доливая ещё мартини.
чуда, конечно, не случилось, но за то вдоволь наклюкалась. 

Было около 8 утра.
Обычно я никогда по своей воле не просыпаюсь в такое время, но тут случилось нечто странное. 
Я слегка приоткрыла правый глаз, так как левый был полностью поглощен подушкой, и увидела нелепую картину: по ручке дивана бежали тараканчики.  
Томным тоном я заставила спросить только: -«И куда же вы?» 
на что получила весьма удивительный ответ: -«Мы пока не решили, но говорят на пятом этаже есть один мальчик, у него легкая степень шизофрении, хотим разбавить его жизнь новыми красками»
После этих слов я ещё сделала усилие над собой и приподняла голову, после чего сказала: «А как же я?»
Тараканчик повернулся ко мне, почесал задумчиво голову, и произнёс : «А что нам с тобой делать? Ты только и делаешь что истощаешь себя, всё время улыбаешься и совсем перестала обращать на нас внимания. Совсем уже с ума сошла со своим «счастьем». А нам одиноко, мы приключений хотим. Вот и решили что пора искать нового шизофреника»
-«Тогда почему я вас ещё вижу?»
-«А потому, что даже если мы и уйдём, от своего диагноза ты не избавишься.»
После этих слов тараканчики один за одним растворялись в разных углах комнаты, пока я не осталась совсем одна. Я привстала, почесала затылок и почувствовала как в разуме опустело.
Ничего не щекочет фантазию, не мелькают глупые идеи и фразы, всё так тихо, как в морге…Только изредка я чувствую как во мне просыпается сатана, а в целом, с тех пор я совершенно адекватная личность. 

«Мы стоим на главной улице Львова. На нас, огромными хлопьями, падает пушистый снег. Я обнимаю тебя, а в правой руке у тебя бела роза. Стоп кадр. Это прекрасно. Можешь перевести в ч\б или немного размыть. Такое вот оно счастье.  
Спасибо что демонстрируешь его мне. Спасибо что ты есть. Доброе утро, соня»

во мне очень мало святости.
прошлое губит веру в прекрасное. 
но я не сдаюсь, встаю с колен.
вот только мир мой внутренний болен. 
столько эмоций на бедную Настю.
что за дерьмо, что за напасть, а? 
когда уже сон обрушит на плечи мне новый кошмар?
историю о смерти или о том как кто-то пьян.
блюю стихами чужих поэтов,
от чего порой хуже, чем от минетов. 
ищу глазами отрывок с честью,
но вижу только как всё здесь честно. 
застряла совесть в одной бессонной ночи.
ты же знаешь про это, тебе кто-то там напророчил. 
а я всё рыгаю стихами циника,
думаешь мне приятно? пусть меня выдаст мимика.  
с этого дня и в эту минуту,
я обрекла себя, я про стихи позабуду. 

Здравствуйте, с вами говорит Сатана. 
сегодня даже можно её лицезреть. 

И пусть эта ночь станет свидетелем моего сумасшествия, моего рукоблудия, моего чревоугодия, моего высокомерия, моего алкогольного опьянения. Пусть ей выпадет шанс видеть как я нарушаю все законы божьи, все грехи – мои. И сколько бы не винили меня ангелы с плеч обоих, я осуществляю свой ад под покровом ночи. Я истекаю слезами сволочи, последней такой мрази. Которая любит, но предпочитает не помнить. С кровью на устах я шепчу сладостную ложь невинному. И он мне поверит, ведь я искуситель, ведь я дьявол, ведь я воплощение сатаны. И сколько бы не твердили что я за это и наказана, своими кошмарами, своими виденьями, своими голосами внутри, я всё равно являюсь олицетворением сатаны. Письма, строчки, стихи, поэмы, это не для здоровых людей, только психи, только такие мрази как я, могут сотворить искусство. И сколько бы не было в нём грязи, люди потянутся, ведь я иуда.  
Давай, целуй, а потом ниже, слаще, острее, быстрее, глубже.
Нравится?
А как тебе потом растить после этого чувства? Ты забываешь кормить во мне высокомерие. Ещё немного и я заслужу твоё доверие, твою душу наружу, а потом в холод, стужу…Ещё чуть-чуть и я кончу, ну же!
Я твой дьявол, ты мой ангел хранитель, я — повелитель, а ты просто зритель. Ты так низко, а я всё выше, ну же, мальчик, пошли меня к черту. Хотя это только пойдёт мне на пользу ведь именно с чертом бывают вихри, вихри страстной адской эйфории. А может быть хватит терпеть мою грубость? Если же нет то спеши падать в пропасть. После меня не видать тебе лопастей сладкой удачи. Ты только гореть будешь, в аду, без отдачи. А возможно ты вступишь в брак с самой темнотой, под покровом ночи соблюдать правила ведьмы одной. Ты искать будешь счастье, тепло и заботу, но я ведь из тех, кто блюет по субботам. И рвота моя это все ваши чувства, что живет во мне червями бессмертными, пожирают изнутри а снаружи хоть за даром «бери».
Тебе ещё хочется знать что я такое?! Думаю нет, но вскоре, ты скажешь что любишь и душу отдашь. Вот тогда и родится на свет Божий сын наш. В нем по дьяволу и сатане на каждый миллиметр в коже, но ангельская натура твоя не даст ему сходить с ума как мать … Как Я. Тогда и разойдёмся по разным дорогам кому в ад – а кому в раю блевать по субботам.